l_u

Одиссей. Насколько выбор твой свободен?
Не свободен. Боги, боги, полубоги,
как-то резво расползаются дороги,
а судьба ужасна в роли сводни,
но успешно выполняет поручение.
Пенелопа, я жених прекрасной страсти -
это непреодолимое влечение
к странствиям.

Сколько б я не уходил, не прощался,
сколько б не скитался по морю,
я все время возвращаюсь, возвращаюсь.
Пенелопа, ай эм риали сорри.
Стороны огромного света
не важны, хоть и важны. Что со мной?
Я плыву всегда по воле сюжета -
в направлении Итаки, домой.

Несвобода как проклятие, или
как возможность медлить перед встречей…
Пенелопа, виртуальная, милая,
время рану не рубцует, но лечит,
и процесс лечения странен -
мы становимся почти что богами,
мы легки, прекрасны, как пламя,
возникающее между ногами,
что нам тело - мы его победили,
(а оно с войны вернется, вернется),
мы исполнены любовью и силой,
как водой - Эллады колодцы.

Есть понятие "темы", и тема
Одиссеевой свободы - презрение
к географии, ко времени, к терминам,
к возвращению в реальном времени.
Чувство дома - высокО и высОко.
Пенелопа - из жены стала светом.
Боги мстительны. А солнечным соком
пропитались голоса и предметы.
Соль воды и соль внутри — суть едины.
Морем были, морем станем, все ясно.
Возвращение. Израиль. Россия.
Пенелопа нежива и прекрасна.