Дочки-матери

[l_u]

Дочка

Быть сломанной куклой
не очень-то сложно.
Ей многое можно.

Ей можно не плакать,
хоть тычут неловко
в заветную кнопку.

Глазами не хлопать
позволено тоже,
поскольку – не может.

Ей можно терять
и одежду, и разум -
и порознь, и сразу.

Ей можно молчать,
выражая презрение -
это везение.

Ей можно что хочешь,
ведь хуже не будет.
Как умершим людям.


Мать

Так клювом щёлкают зажравшиеся птицы,
роняя волчьи ягоды на лёд,
так память переходит все границы
и совершает над судьбой полёт.
И скомканным платочком домотканым
валяться будет память в уголке,
и так чахоточно, так безрассудно-ало
дрожит рябина в высохшей руке.
И скомканный платочек в уголке
так манит – эта кровь и эти слёзы,
татуировка на шальной руке,
прекрасные фальшивые прогнозы,
и позы, позы...
Нет, не герой, но может заступиться,
тебе подарит несколько минут
слияния с классическими принципами
в которых верят, каются и ждут,
исчезнет морячок, исчезнет дым,
которым пропитались даже косы,
а ты – платочек в зубы и – к чужим,
пора ответить, шлюха, на вопросы.
Сама хозяйка, выбросив платок,
молчит в дверях приёмного покоя,
и лик её не узок, не высок,
и взгляд её не кроток, не жесток...
Да что ж такое!
Так смотрят только совы и дома
в тот тихий час унылого рассвета,
когда у спящих просто нет ума,
а не уснувшим не хватает света
(и пистолета).
Так вот, без памяти – ну что за благодать,
есть ступор – он же вариант покоя,
но абсолютно нечего терять,
и абсолютно нечего отдать,
и всё такое...