* * *

[l_u]

А к ночи, а к ночи протянутся пальцы, глаза потемнеют,
нальются губы соком подпорченной вишни,
и станешь извилисто так усмехаться, как будто жалеешь
такого-сякого из тех, кто хронически лишний.
И будет твой медный румянец греть воздух ночной,
и это тепло бесполезно и тем бескорыстно,
и яд умирания тихо сползет в молочко
и капелькой пряной на стенке бокала повиснет.
Вот, выпей, чтоб сладко спалось, пожилое дитя,
доверься обману, забудь про него, будем выше,
воздушные замки прекрасны иллюзией крыши,
такой бесполезной, что даже не нужно дождя.
А к ночи, а к ночи всё станет не так очевидно,
и можно рукой поводив над фальшивой картинкой,
исправить движением то, что особо противно
(как отраженье в воде, за которое стыдно).