У друзей изменились лица,
удалось им небуйно спиться,
но при этом хранить обман,
как лампадку между ладоней —
и подсветит, и успокоит,
что хозяин любим и зван.
Той лампадки падучее пламя
бьётся в приступах воспоминаний,
пишет буквы в ночной близи.
А хозяин лампадки дышит
напряжённо, как дышат мыши,
если кошкой рядом разит.
Эти буквы составят слово,
да не выкрикнуть — голос сорван,
да и некому — все внутри
освещённого слабо круга,
так неловко касаясь друг друга,
как неловок влюблённый старик.
удалось им небуйно спиться,
но при этом хранить обман,
как лампадку между ладоней —
и подсветит, и успокоит,
что хозяин любим и зван.
Той лампадки падучее пламя
бьётся в приступах воспоминаний,
пишет буквы в ночной близи.
А хозяин лампадки дышит
напряжённо, как дышат мыши,
если кошкой рядом разит.
Эти буквы составят слово,
да не выкрикнуть — голос сорван,
да и некому — все внутри
освещённого слабо круга,
так неловко касаясь друг друга,
как неловок влюблённый старик.