Часть 2. "Ростовщик мести".
Часть 3. Пустое множество.
14. Когда я был. (a , b, c) 15. У меня зазвонил.(a, b, c) 16. Мне захотелось.(a, b ) 17. Мысленно я уже.(a, b) 18. Я положил на.(a, b, c, d) 19. Я мёрз и.(a, b, c) Я повернул.( a, b, c) 21. Я неопределённо.(a, b, c, d) 22. Я растерялся.(a, b, c, d, е, f) 23. Этой ночью за мной. (a, b, c) 24. Я превышал. (a, b) 25. Моя последняя (по умолчанию).( a, b, c) 26. Меня выбросили за. ( a, b, c)
27. Я снова сидел.
Начало.
Что она любит? Справедливость, но это подарить невозможно, даже если бы она не была у нас разная. Верблюдов, но где их взять в Париже? Одеяло из верблюжей шерсти? Нет, постельные принадлежности исключаются. Деньги? Ещё хуже постельных принадлежностей. Картину? Но где мне взять картину, в которой она не найдёт, пусть со временем, какой-нибудь ненужный подтекст. Абстрактную картину?
-- Подари свою понятийную картину мира. Она у тебя как раз абстрактная.
-- Что это вы в Париже разбрелись по-одиночке?
-- Так ведь у нас разброд, главком. Для тебя это новость?
-- Я жду доклада Пресс-секретаря, ты знаешь.
-- Это о том, чем мы отличаемся от исламских террористов?
-- Тому, что тебе это не поможет. Ты не умеешь превращать абстрактную картину мира в реальную. Ты попросту тянешь время. -- Думаешь, я боюсь? -- Да. Но не предстоящей акции. Ты боишься, что после контузии очнешься во вражеской униформе. -- И поэтому ты улыбаешься? -- Это грустная улыбка, главком. Я улыбаюсь тому, что тебе придётся сжиться с мыслью, что не так уж мы и отличаемся. -- Что, совсем? -- Нет. Есть одно отличие. Но оно тебя не устроит. -- Ну? -- Мы – это мы. А они – это они. И всё человечество, каждая словесная вошь, знает где демаркационная линия. Поэтому все слова лишние, главком. Тебе просто надо решиться. Или не решиться. -- Демаркационная линия проходит внутри нас. -- Да. Проходит. Но каждый всё равно знает по какую сторону этой линии он встанет, когда закончит философствовать. Когда его абстрактная картина мира перейдёт в конкретную. -- Интендант! -- Я! -- Закончил философствовать? -- Так точно! -- Каким будет подарок новобрачной? Новобрачным. -- Не могу знать. Но я бы спросил у парикмахера, они обычно в курсе всего. Парикмахер обладал выдающимися способностями изъясняться на незнакомых языках. К концу стрижки мне стало понятно, что существует какой-то список желаемых подарков, составленный женихом и невестой (как-то на неё непохоже). Более того, я даже знал как его найти -- у меня был телефон англоговорящего Мориса, который должен был (чёрт, совсем уже скоро!) заехать за мной по дороге в этот маленький городок под Парижем, название которого я так и не научился правильно произносить. Лёгкие и расчётливые, французы нашли золотую середину между личным приношением ненужного барахла и безликим конвертом с чеком. В получасе ходьбы меня ждал приятный магазин с большим списком и лёгким выбором – я явно был последним, и свободных позиций почти не осталось. Смешливая продавщица, переводя на английский «liste de mariage», сочувственно объяснила, что в конце всегда остаётся самое дорогое, но, месье, это уже, конечно, слишком и она бы на моём месте просто оплатила бы разумную часть подарка, это вполне принято. Подумав, что это уже вообще никакого значения не имеет, я заплатил полную стоимость, то ли мне не хотелось становиться европейцем, то ли деньги уже переставали что-то значить. Что именно подарил, я так до конца и не понял. Оставшееся до появления Мориса время я намеревался провести как истинный парижанин-рантье. Не получалось. Пожилые аккуратные бездетные аборигены бродили среди чужих гиперактивных детей. Париж всё больше казался декорациями императорского театра, экспроприированными для нужд интернациональной агитбригады. Вишнёвый, блядь, сад. Урюковый.
-- А чему ты улыбаешься?
no subject
Date: 2006-06-21 09:35 am (UTC)no subject
Date: 2006-06-22 08:42 am (UTC)Мы немножко выбилась, не хватает времени на ЖЖ, но скоро это кончится.