ЗЫ.

[l_u]

Часть 1. "Укус за бочок".
Часть 2. "Ростовщик мести".

Часть 3. Пустое множество.
14. Когда я был. (a , b, c)  15. У меня зазвонил.(a, b, c)  16. Мне захотелось.(a, b ) 17. Мысленно я уже.(a, b) 18. Я положил на.(a, b, c, d) 19. Я мёрз и.(a, b, c) Я повернул.( a, b, c) 21. Я неопределённо.(a, b,  c, d) 22. Я растерялся.(a, b, c, d, е, f) 23. Этой ночью за мной. (a, b, c) 24. Я превышал. (a, b) 25. Моя последняя (по умолчанию).( a, b, c) 26. Меня выбросили за. ( a, b, c)

27. Я снова сидел.
Начало. Продолжение.

            -- Не помешаю, шеф?

-- Уже. С докладом?

            -- С тезисами.

-- Давай.

            -- Первое. Наш терроризм отличается от исламского одиночеством.

            -- Разверни.

            -- Охотно. За исламскими террористами стоит их народ. Они герои, а мы изгои (не слоган). Когда мы исполним предназначенное, у нас в стране не начнутся спонтанные народные гуляния, мужчины не станут радостно палить в воздух, наши родственники не выйдут на улицы раздавать прохожим конфеты, в дом твоего отца не придут уважаемые люди, и он не будет принимать их поздравления под твоим украшенным цветами портретом. Наши близкие будут нас стесняться. Нашими именами не назовут улицы, школы, стадионы, постеры с нашими отретушированными лицами не примелькаются на стенах. Нас объявят подонками и позором нации, и молчаливое большинство молчаливо и искренне согласится с этим. Мы сами берём на себя ответственность, и за нами никто не стоит. Мы не жертвуем жизнью ради чести, мы жертвуем и тем, и другим.

            -- Ещё?

            -- И второе. Исламские террористы -- спамеры смерти. А мы должны знать точный адрес.

            -- Да. Я понял. Спасибо.

                Я действительно понял. Он мне очень помог, мой Пресс-секретарь.

         Я залпом допил. Я сидел перед новеньким звонким корытом, ждущим бойких кровавых струек и сытого колыхания поверхности, но остающегося незаполненным.

            Я ждал зелёного света. Рядом, на фонарном столбе, шевелило короткими бумажными пальцами объявление (фотография шавки). Оно было приклеено не скочем, а изолентой. Всё-таки, «но» прогрызло себе путь, подточило изоляцию души.

            Я переступил катившееся под ноги яблоко – в лавчонке мальчишка-продавец неумело пересыпал фрукты из чаши весов в пакет. Вот сейчас, в это время, когда всё было почти готово для выравнивания баланса страха, я уронил весы.

     Я, расстегнув пальто, вырывал нитки, которыми были зашиты карманы нового пиджака. Всё это следовало осознать/сформулировать раньше, я ведь сам издевался над особенностью современного сознания -- резко обрывать логические цепочки, лишь только в конце замаячит некомфортабельный результат.

               Я хотел идти быстро и рвался сквозь толпу. Меня подвёл охотничий азарт. Наслаждение предвкушением. Волчок не научил меня главному. Я, оказавшись в европейской овчарне, не готов резать всех случайно подвернувшихся овец.

                Я столкнулся с человеком в какой-то униформе (пошлые усы, набитая сумка, курьер? почтальон?) Я не спамер смерти, я не хочу массово рассылать её по случайным адресам.

            Я ещё в школе запомнил флаги всех стран. А этот, над вычурным крыльцом, какой-то неизвестный. Много новых стран появилось с тех пор. Мой Волчок не взматерел настолько, чтобы нырять под флажки еврейской/израильской традиции. Десятилетиями арабы убивали кого могли, а мы в ответ -- лишь кого надо. А я не дотянусь до кого надо! Все мои должники – мстители-любители. Они справлялись с разработками обычных людей, они способны были сыграть не такие уж сложные роли в моем замысле магатеракта, но... И вот я, со всем своим капиталом мести, не могу с этими исполнителями/дилетантами организовать ликвидацию тех, кого надо, потому что надо крупных политиков. Поэтому всё, что мне остаётся – балансирующий террор, массовый теракт, который остановит губительные процессы. Но. В массовом теракте погибнут случайные люди, не отмеченные виной.

            Я спас старушку. Лёгкую, в полторы Берты. Рефлекторно выдернул за капюшон дутой серой куртки из-под колёс джипа. Я не обязан думать за куриц, перебегающих дорогу перед моей машиной. Но всё время пытаюсь. Потому что я тоже продукт европейской цивилизации, застрявшей среди стаи охамевших безмозглых кур.

            Я наткнулся на счастливого пожилого господина – плакат в витрине аптеки. Кажется, в рекламе обыгрывалась фуа гра -- виагра. А средства от моральной импотенции уже никому не нужны. Впрочем, и мне не нужны. У меня -- аморальная импотенция. Это когда человек/народ/цивилизация больше не может предавать последние оставшиеся идеалы.

            Я впервые за последнее время остро почувствовал/почуял вокруг хаос. Непредсказуемость каждого человеческого движения в толпе бесила. Я поздно отдёрнул руку – её уже расцарапал часами неуклюжий встречный. От невыносимо медленной быстрой ходьбы я вспотел. Они опять загоняли меня в пот и кровь.

Comments

[olga-v.livejournal.com]

Смерть спамерам смерти!
(Афтар жот, кстати)

[l-u.livejournal.com]

Спасибо!
Это тормозные колодки горят :)

[klea-klea.livejournal.com]

Я все хочу написать, как-то было трудно решиться. Мне кажется, что это два разных произведения. Одно - политизированное эссе, другое - об одиночестве. По отдельности они мне очень нравятся, но меня все время стремает переход. Особенно в тех главах, когда начинаю ассоциировать себя с героем, а это происходит, потому что мне очень близка тема хаоса, и вдруг резко начинается политика. Я как будто каждый раз обламываюсь.

[dorimena.livejournal.com]

по-моему, это то, чего хочет автор - политика всегда мешает индивидуальности

[klea-klea.livejournal.com]

В этом что-то есть. Мне это в голову не пришло.

[l-u.livejournal.com]

Черт, кажется под "политикой" мы понимаем не одно и то же.

[dorimena.livejournal.com]

я поняла, что автор комментария называет "политикой", у меня нет столь четкого разделения, потому что я ощущаю себя внутри каждого события, но есть счастливые люди, которые умеют быть как бы вне.

[l-u.livejournal.com]

Мы тоже жизнь не делим. Может, и рады бы, да...
Живём-то в стране, где близко не только граница, но и политические оправления - в какой-то момент до любого доберутся.

[l-u.livejournal.com]

Хорошо, что решилась :)
Это два разных произведения в той же степени, как мы все одновременно живём две-три-... разных жизни.
Хаос, в котором захлёбывается современный человек, лжив, потен и лжеструктурирован (частная жизнь/политика/искусство и тыды), при этом эта лжеструктура -- лишь ширма для метастазов общей опухоли. Единственный выбор, доступный современному человеку, это выбор фронта. На самом деле, речь об одной войне, можно назвать её политикой, можно сколиозом, а можно ообще не называть, а просто идти наощупь, исходя из остатков здравого смысла.
Вообще-то нам казалось, что наш герой как раз абсолютно аполитичен, с почти одинаковым отвращением относится к любой политической партии/деятельности и просто политическая ситуация насильно вторгается в его жизнь, как происходит почти у любого израильтянина - ведь все мы невольные заложники мало зависящей от нас политической ситуации, которая вдобавок ещё и опошляет наш личный интимный хаос.