ЗЫ.

[l_u]

Часть 1. "Укус за бочок".
Часть 2. "Ростовщик мести".

Часть 3. Пустое множество.
14. Когда я был. (a , b, c)  15. У меня зазвонил.(a, b, c)  16. Мне захотелось.(a, b ) 17. Мысленно я уже.(a, b) 18. Я положил на.(a, b, c, d) 19. Я мёрз и.(a, b, c) Я повернул.( a, b, c) 21. Я неопределённо.(a, b,  c, d) 22. Я растерялся.(a, b, c, d, е, f) 23. Этой ночью за мной. (a, b, c) 24. Я превышал. (a, b) 25. Моя последняя (по умолчанию).( a, b, c) 26. Меня выбросили за. ( a, b, c) 27. Я снова сидел.( a, b, c)

28. Я не сразу.

Начало.

            После регистрации в мэрии действительно требовалось слегка развеяться – небольшое мрачноватое помещение настраивало совсем не на тот лад. Лишь отсутствие скамьи подсудимых служило тусклым намёком, что браки здесь заключают, а не расторгают. Потом уже цветная перевязь мэра, сияющая физиономия жениха и пенное платье Натали окончательно убедили меня, что происходящее на незнакомом языке действо -- всё-таки регистрация.

            На фуршете я, стараясь не делать больших глотков, сразу выпил два бокала – надо было попытаться если и не переменить настроение, то хотя бы как-то разбавить клокотавшее во мне. Я вроде стоял спокойно, но ничего не мог поделать с ощущением выпученных глаз. Третий бокал я попытался выпить уже не как средство, а вдумчиво, с каждым глотком проталкивая в себя каплю позитива. Вино было вполне. Впрочем, после рассказов о Марселе, любое вино показалось бы мне хорошим.

            Тут Натали подвела ко мне жениха/мужа. Гора добродушия (не факт, конечно) в дорогой шкуре передвигалась вразвалку, словно Натали вела на цепочке ручного медведя. Он ещё и чуть посапывал. Даже не представив нас, Натали спросила:

            -- Ну как? Похоже?

            Значит, я лечился в уголке той самой «Моей Натали». А ведь вино не делают за несколько месяцев. Похоже, это было не вино счастья, а вино надежды.

            -- Похоже,-- кивнул я.

            Мне было как-то неловко (перед собой). После вялого рукопожатия, короткой, но яростной речи о вине, Марсель неохотно позволил кому-то себя увести. Мы с Натали проводили его необъятный тыл одинаковыми взглядами.

            -- Что с тобой? Ты неважно выглядишь! -- потребовала отчёта она.
            -- Да? А я старался. Ну извини, ночь выдалась бессонная.
         -- А,-- Натали словно бы обрадовалась (решила, что страдал?).-- Ну, может быть. А то впервые костюм, причёска, а вид при этом... Марсель тебе не понравился, да?
            -- Не знаю. Я тебя рассматривал. Ты мне понравилась. Лучшая невеста в моей жизни.
            -- Значит, не понравился,-- кивнула она.-- Кто бы сомневался.
            -- Да брось. Не не понравился. Почему он вообще должен мне не нравиться? Мы даже похожи.
            -- Ничего общего! -- возмутилась Натали, улыбаясь на все стороны.
            -- Ну как же. У нас схожие вкусы.
            -- Ага... Ну, вам обоим нравлюсь я. Ещё?
            -- Да, нам обоим нравятся арабистки и не нравятся арабы.
            -- Почему это моему жениху не нравятся арабы?
            -- Энологу не могут нравиться арабы.
            -- Хмм... мне бы на его месте не нравились евреи.
            -- Хмм... а что, он в курсе?
            -- Хммммм...

            Я решил не прояснять.

            «Моя Натали» и уже не моя Натали совместными усилиями произвели на меня благотворное действие, мне и правда всё вокруг начинало нравиться. То, что все дамы были в шляпках и перчатках, меня даже умилило. Я уже мог спокойно разглядывать окружающее и подмечать забавные/непривычные детали. Хаоса здесь точно не было, а если и был, то ручной.

            А в соборе всё было уже совсем упорядоченно. И так по-настоящему, что мне казалось, будто идут съёмки фильма. Не знаю что чувствовала Натали, продевая палец в кольцо, а я действительно ощутил (как это ни смешно) необратимость католического ритуала. Словно бы время в этом месте рассекли на два ломтя. Действительно, ну что у меня могло быть общего с главной героиней церемонии, с этим белым бутоном свадебного пафоса. Как бы то ни было, летом я перерезал стебель, корни подсохли во мне, а путешествовал я уже с цветком в вазе. Сравнение пошлое, но точное.

           Венчание подзатянулось. Впрочем, мне и фильмы на незнакомых языках быстро надоедают. Как бы то ни было, вышел я из собора более свободным/уравновешенным, чем вошёл. Не знаю, что на меня подействовало: Натали, готика, латынь или орган – наверное, всё это оливье.