ЗЫ.

[l_u]

Часть 1. "Укус за бочок".
Часть 2. "Ростовщик мести".

Часть 3. Пустое множество.
14. Когда я был. (a , b, c)  15. У меня зазвонил.(a, b, c)  16. Мне захотелось.(a, b ) 17. Мысленно я уже.(a, b) 18. Я положил на.(a, b, c, d) 19. Я мёрз и.(a, b, c) Я повернул.( a, b, c) 21. Я неопределённо.(a, b,  c, d) 22. Я растерялся.(a, b, c, d, е, f) 23. Этой ночью за мной. (a, b, c) 24. Я превышал. (a, b) 25. Моя последняя (по умолчанию).( a, b, c) 26. Меня выбросили за. ( a, b, c) 27. Я снова сидел.( a, b, c)

28. Я не сразу.

Начало. Продолжение. Продолжение.

            В результате весь торжественный ужин опять напоминал какой-то фильм с плохим переводом, французским с грехом пополам владела только Анжела. Что действительно говорили, а что она додумывала по ходу дела так и оставалось неясным -- в итоге получилась французская тупая мелодрама из жизни элитной биомассы. Я уже не мог дождаться, когда мне вернут ключи от машины и обрадовался, заметив, что Натали с матерью взяли курс на наш столик. Родственники встрепенулись навстречу. Отцеловавшись, Натали подхватила меня под руку, изъяла из-за столика и, усадив на моё место мать, отошла со мной к окну:

            -- Ну как тебе моя свадьба?

      Она чуть подтаяла к ночи. Любая главная роль – это тяжёлая работа. Оживлённость/игривость невесты перетекала в утомлённость жены.

            -- Великолепно. Твой муж – выдающийся организатор.
          -- Это да. У нас такие мероприятия организовываются... организуются чуть ли не за год. А он сумел всего за полгода... Что ты так на меня смотришь? -- усмехнулась она.-- Ты похож на мужа, высчитывающего от него ли ребёнок.

           Я действительно прикидывал на каком этапе наших отношений начались подготовительные мероприятия. Выходило, что где-то на грани. Наверное, всё-таки после похищения. Но сразу после. Да какая, к чёрту, разница!

            -- О-о, да ты расчётлива и умна! -- ухмыльнулся я, возвращая Натали её фразу, относившуюся когда-то ко мне.

            Она сощурилась, припоминая, кивнула. Тут я зачем-то задал самый идиотский вопрос из возможных, да ещё и начал с «ну»:

           
            -- Ну, ты счастлива?
            -- Ещё не решила. Бывает, чем разумнее поступаешь, тем противнее.
            -- За свой поступок?
            -- Вообще противнее.

Я не стал комментировать. Начав рассказывать Натали насколько она права, я мог слишком далеко зайти. Вместо этого я попросил ключи от машины. А она вместо того, чтобы их отдать, стала обижаться, что я спешу улизнуть. Зачем-то Натали начала рассказывать о гостях. «Полузнакомое лицо» оказалось именно что полузнакомым лицом/говорящей головой – это был её журналистский гуру, политический обозреватель какого-то основного французского канала, настолько популярный, что попадался даже мне, а я ведь типичная «Ира» (иврит-русский-английский).

Гуру, словно почувствовав, что о нём говорят, неожиданно подошёл к нам:

-- Шалом! Вы ведь и есть тот самый иерусалимский друг Натали, благодаря которому мы все здесь собрались? -- непринуждённо говоря по-английски, он левой рукой извиняюще-успокаивающе хлопал Натали по плечу (не хамски), а мне протягивал правую.-- Поль.
                -- Да, это Эфраим,-- разулыбалась Натали.-- Поль, ну как вы угадали?

Слегка опешив от пола и статуса этой дуэньи, я пожал ему руку. Интересно, что он конкретно имел в виду и что он ещё обо мне знает, а главное – почему?

-- Я легко узнаю израильтян,-- Поль с каким-то подчёркнутым значением поправил седоватую шевелюру, словно подавал вежливый знак, что не всё в порядке с моей, я с трудом удержался, чтобы не повторить его жест.-- Десять лет поджаривался на вашем конфликте, в непосредственной близости от очага.

Мэтр был слегка навеселе, что располагало. Костюм сидел на нём с тем неуловимым неформальным шиком, который возникает на стыке профессии и манер (надо же, стоит купить более-менее пристойный костюм, и внимание начинает цепляться к чужой одежде, как собачья шерсть; так и любой поступок встраивает тебя в цепочку сравнений). Глаза Поля вдруг напомнили мне соседского чтототам-терьера, который непрерывно дрожал изнутри от избытка активного внимания к жизни. Ну да, эксперт-в-законе по Ближнему Востоку. Профи, со всеми вытекающими: постановочными кадрами интифады, уважительными интервью с террористами, обязательной проарабской позицией (а иначе карьера не задастся -- арабы работать не дадут, а евреи стерпят всё). Сволочь, конечно.

-- Да, это говорит о многом,-- сказал я.
                -- Я тебя прошу,-- светски улыбаясь, по-русски шепнула Натали и дала себя увести той самой закадровой кузине.

Я решил, что ничто не помешает мне выполнить её просьбу – ведь Волчок остался у Берты. Чтобы не рисковать, я хотел сразу сообщить Полю, что было страшно приятно с ним познакомится. Но моим местом за столом всё ещё владела мать невесты, а ключами от машины – сама новобрачная. Поль вдруг остановил на скаку официанта, добыл два бокала вина и зачем-то предложил прогуляться по саду.