l_u

1.

Палестинское рваное небо,
пересохшая пыльная ветошь,
раскрошившаяся галета.
Взгляд пророка сух и несведущ.
Расползается время гнилое,
а в прорехах - батальные сцены.
Если можно привыкнуть к вою,
я привыкла. Набухли вены
молоком прокисшим и мёдом
забродившим. А небо - нёбо
той собачьей служебной породы,
что обычно верна до гроба.
Что за счастье - гонять эпохи,
словно шавок у мусорной кучи
и смотреть, как слепая похоть
отымеет счастливый случай.

2.

Что ж, последняя теплая осень?
Окровавлены кончики пальцев
при разделке души страдальцев.
От призыва опять закосим,
будем холод терпеть и темень,
белый свет, белый ветер, бездонность,
и остывший покинутый терем
ощутит всю свою огромность.
Палестинское счастье недолго,
пасть заката уже закрыта,
красным шерсть облаков промокла,
небо тихо, спокойно, сыто.
Подожди до завтра, пришелец!
Жизнь и кровь - всё течёт по кругу,
для их точного соотношения
обними боевую подругу.