l_u

Потому что есть люди, рождённые «в молоко»,
неточно во времени, в местности чуждой и странной,
не у того народа, в общем, продолжить легко,
а жить-то так сложно с хроническим чувством обмана.

А начинается просто — не хочется больше тоски,
не хочется больше любить обязательно это,
что выдано местом рождения, временем и обетом,
который давали люди, мявшие колоски,
тебя зачиная...
                              и получилась — ты,
на всё на готовое, вот твой язык, вот храмы,
вот барабан и речёвка, а это — для красоты,
а это для гордости, а в это не верь — реклама.

И Рут поневоле растёт, называется Рита,
ходит одна, усмехается, любит животных,
чужого встречает, замуж выходит. Палитра
жизни смещается, Рут улыбается: «Вот он!»

Но он умирает, а путь остается — ступай,
тому, кто привык быть чужим,
                          стать чужим очень просто —
                                                                              не страшно.
И Рут вынимает себя из Моава и направляется в рай —
бедный, голодный, вчерашний.

И Рут улыбается в нищем своём житье,
думает: «Вот Он!», когда колоски собирает,
думает: «Вот Он», когда выверяет детали,
верит, что «вот Он», рожая в новом жилье.

Вот Рут, что пошла за пришельца, стала сама такой,
свойство меняться — опасное свойство, что делать.
А люди... что, люди? Глядят на неё с тоской
и думают: «Гастарбайтерша, понаехала, надоела...»