l_u

ЭПИТАФИЯ ЮМОРУ

Старческий гонор, старушечья значимость, или наоборот,
чем тебе груши теперь околачивать, маленький бот,
чем ты владеешь, куколка певчая, самообманом ли, сном -
где ты хохочешь и весь - переменчивый - мир у тебя под окном,
вот ты, игрушечка, чисто умытая, заведена и смела,
чем ты владеешь, старушка небритая, куда тебя жизнь завела,
куда тебя бросила, тут, под ракитовым или рябиновым, вот,
шуткуешь, смотря голубыми, пропитыми, или наоборот,
ты королева и смехом размоченным разишь, да, разишь напролом,
я корчусь от колики пошлой и почечной под виртуальным столом,
я знаю, ты знаешь, мы все это знаем - кто портит, кто рушит, кто дрянь,
ты ироничнее всех в этой стае, обдай, откусайся, забань,
падальной хохмою, этой иронией, веришь в которую ты
верою полною, верят так в родину - дети и в сливки - коты,
веруй, старушечка, детка надменная, веруй и шутки шути,
чувство иронии стыдное бедное пошлое чувство, прости,
но содрогаюсь, но вижу как медленно ты прирастаешь гнильцой,
сдохла твоя недотыкомка ведьмина, спит под горчичной пыльцой.

ПРОТЕЧКА ВРЕМЕНИ

Настроеньем скорбящей гориллы
мне сегодня страдать. "Жизнь прозрачна" -
так мне старая блядь говорила
из прокуренных, списанных, жвачных.
Хорошо на военных просторах
находить утешенье и воду,
провидением нанятый сторож
к жизни праведной вовсе не повод,
спутник, посланный для ничего,
для удачной прогулки, для позы,
для того, чтоб пинать естество,
заставляя летать при угрозе.
Собираясь с вещами, не верь,
что уже не вернёшься. Вернёшься.
Но, протиснувшись в пыльную дверь
и увидев, как вязнет подошва
в мутной жиже проваренных дней,
ты посмотришь уже веселей -
ты посмотришь на небо пустое,
ты оглянешься - краски и звуки,
удивление непристойно
в этом возрасте предразлуки,
но оно прорастает и дышит,
и хрусталик запотевает,
и чужая текущая крыша,
слава Богу, ещё прикрывает.

15-октябрьское 2018

Вот пёс по имени Багрец
подкрался к молодящейся рябине,
товарищ Золото прочёсывает лес,
шуршит над ухом будущей рабыни,
как надо господину услужить -
чтоб голо, чтобы графика и холод,
чтобы в гробу хрустальном стыла жизнь,
скрывая признаки старения и пола.
Товарищ Золото в скрипучих сапогах,
натёртых до зеркальности небесной,
мундир его избыточный, помпезный,
медальки, кольца, фиксы - он богат.
А пёс кропит где хочет, не умён
и не уёмен - не пригоден к службе,
он радостное скопище племён
лакавших из одной животной лужи,
он мечется, он дарит шерсти клок
любому камню, ножницам и древу,
он за подол хватает королеву
и думает, что он осенний бог.